Блоги

Как возместить ущерб от нечестной конкуренции?

Нарушения конкурентных норм, особенно такие серьезные как картельный сговор или злоупотребление монопольным положением, наносят значительный ущерб не только конкуренции в целом, но и конкретным участникам рынка. Основную работу по восстановлению честной конкуренции на рынке обеспечивает Антимонопольный комитет Украины (АМКУ).

Будем откровенны: реальные инструменты, которые находятся в активе у АМКУ, очень ограниченны по времени и по их влиянию на потерпевших игроков рынка. Например, штраф АМКУ, наложенный на нарушителя, доставляет исключительно моральное удовольствие потерпевшей стороне в настоящий момент времени (при этом я нисколько не пытаюсь занизить значимость реального удовольствия от того, что справедливость восторжествовала, а нарушитель наказан). Прекращение нарушения является закономерным и ожидаемым результатом, но его эффект направлен в будущее. Возникает вопрос: как же стороне, понесшей убытки от неправомерных действий конкретного игрока на рынке, компенсировать негативные последствия действий, совершенных в прошлом? Как любит говаривать наш мэр, не все знают, что существует возможность возместить ущерб от действий нарушителя. И не только лишь все знают о возможности возместить его в двойном размере. Закон ограничивает список нарушений, за которые можно требовать возмещения в двойном размере. При этом в список попали и злоупотребление антимонопольным положением, и участие в согласованных действиях – нарушения, за совершения которых АМКУ накладывал самые большие в своей истории штрафы, и которые являются самыми частыми нарушениями в практике украинского рынка.

Для возмещения ущерба, нанесенного действиями нарушителя антимонопольного законодательства, необходимо обратиться в хозяйственный суд с соответствующим иском. Доказательством нарушения антимонопольного законодательства будет решение АМКУ, которое вступило в законную силу. Таким образом, истцу останется только доказать, что именно действиями нарушителя был нанесен заявленный ущерб, а также сумму такого ущерба.

Кто же может требовать возмещения ущерба? Закон не ограничивает круг лиц, которые могут обратиться в суд с иском. Следовательно, члены такой широкой группы лиц, присутствующих на рынке, как конкуренты, потребители, поставщики и т.д., могут обращаться в суд с требованием о возмещении ущерба.

Значительной преградой на пути лица, ищущего не столько справедливой кары для нарушителя, сколько материального возмещения, становится отсутствие развитой практики востребования ущерба в судебном порядке. Даже дотошный пахарь на ниве юридических услуг сможет найти лишь несколько решений, в которых суд присудил возмещение ущерба в двойном размере. В основном такие решения принимались в отношении предприятий, занимающих монопольное положение на рынках предоставления коммунальных услуг. Справедливости ради нужно отметить, что самих исков о возмещении ущерба было подано немногим больше. Небольшое количество таких решений/обращений объясняется тем, что потенциальные истцы либо не знают о своем праве требовать возмещения, либо не хотят «портить отношения» с нарушителями.

Основной сложностью на пути возмещения убытков является бремя доказывания. Истец должен доказать в суде не только наличие ущерба, но и обосновать его размер. Учитывая специфику нарушений антимонопольного законодательства, пострадавшей стороне сложно будет доказать размер ущерба, не располагая материалами расследования АМКУ. Например, в случае завышения монополистом цены товара пострадавшей стороне в суде нужно будет указать конкретную сумму, которая была переплачена монополисту-нарушителю. В тоже время, если пострадавшее лицо не является стороной в деле АМКУ, то и доступа к полному тексту решения такое лицо не имеет. В этом случае истец может ходатайствовать в суде об истребовании решения АМКУ в качестве доказательства. Но даже получив полный текст решения, истец может не найти в нем конкретной суммы, а лишь указание на факт завышения цены. Впрочем, в последнее время мы можем видеть некоторые позитивные тенденции в подходе Антимонопольного комитета к публикации решений. В частности, некоторые новости Комитета уже имеют конкретные цифры, с которыми можно идти в суд. Более того, АМКУ в последнее время, публикуя свои решения, прямо указывает на возможность хозяйствующих субъектов и потребителей возместить ущерб. В своих новостях АМКУ подчеркивает такую возможность прежде всего для пострадавших из гос. сектора (в основном это компании, которые проводили тендеры на закупку товаров/услуг, а участники этих тендеров участвовали в них на неконкурентной основе), но точно такая же возможность существует и для всех других рыночных игроков.

Другим камнем преткновения в развитии практики частноправовых иском можно назвать нежелание пострадавшего лица судиться с монополистом. Это объясняется тем, что даже при успешном завершении судебного процесса для истца, дальнейшее ведение бизнеса с контрагентом-нарушителем может усложниться. Если вернуться к примеру с монополистом, то даже после принятия решения АМКУ о прекращении нарушения и судом о возмещении ущерба монополист по прежнему будет иметь достаточное влияние на рынке, которое он может использовать против вчерашнего истца, не выходя за рамки закона. В этом случае его потребители на рынке вынуждены принимать решение: либо сохранить хорошие отношения с контрагентом, либо выиграть суд и остаться без единственного поставщика. Впрочем, не во всех случаях пострадавшая сторона настолько зависит от нарушителя. Например, при таком распространенном нарушении, как искажение результатов торгов, лицо, понесшее убыток, не обязательно имеет дело с монополистом. Если дальнейшее ведение бизнеса не зависит от отношений с нарушителем, то возмещение ущерба в судебном порядке является вполне оправданным шагом. Поэтому в каждом отдельном случае следует оценивать не только шансы выиграть спор в суде, а и зависимость от контрагента на рынке.

Иначе обстоят дела в других странах. Показательным примером может служить практика частноправовых исков в США. Ведь большинство антимонопольных дел в США рассматривается с инициативы частных лиц. Кроме того, согласно законодательству потерпевшая сторона может возместить ущерб в тройном размере, что в значительной мере стимулирует компании обращаться в суд. Такая норма выполняет не только компенсационную функцию, но и служит дополнительным сдерживающим фактором для нарушителя.

В отличие от США, большинство дел о нарушении антимонопольного законодательства в Европе инициируются антимонопольными органами. Тем не менее, в последнее время в ряде европейских стран судами рассматриваются дела о возмещении миллионных убытков нарушителями антимонопольного законодательства. В частности, несколько крупных дел о возмещении ущерба рассматриваются в Финляндии, Дании и Швеции. Среди же европейских стран, где эта практика была традиционно наиболее развита, выделяются прежде всего Великобритания, Нидерланды и Германия.

Новый виток развития практики частноправовых исков в Европе ожидается после вступления в силу Директивы Европейского Союза о возмещении убытков, нанесенных нарушением антимонопольного законодательства. Эта Директива призвана урегулировать спорные вопросы и обеспечить всем участникам рынкам доступ к судебной защите. В частности, Директива предусматривает обязательность решений антимонопольных органов для судов, полную компенсацию ущерба, а также упущенной выгоды, возможность компенсации ущерба непрямым покупателям, раскрытие доказательств третьими лицами, минимальный срок исковой давности.

Учитывая стремление нашей страны не только гармонизировать законодательство с нормами Европейского Союза, но и привести некоторые практики, существующие на рынке, в соответствии с такими же практиками ЕС, у Украины есть прекрасная возможность воспользоваться примером европейских стран и развивать практику частноправовых исков одновременно с этими странами. Возможность возмещения ущерба должна вызвать интерес не только у потребителей, но и у конкурентов нарушителя, которые пострадали в результате действий крупных монополистов. Тем более, цена вопроса может быть более чем значительной.

 

* Термины "ущерб", "убытки" и т.д. употребляются как литературные синонимы, а не в их значении согласно законодательству.